я и мой /a/utism тред
...
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

я и мой /a/utism тред > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Вчера — воскресенье, 20 января 2019 г.
Компьютерные мышки Бичарa 09:01:38
 ­­
(ссылка в коммах)
09:01:46 Бичарa
https://tmall.aliexp­ress.com/item/Mouse-­Oklick-485MW-optical­-USB-black/328050729­34.html?spm=a2g0r.10­010208.1000014.29.79­bf63fbMXBNXL
Позавчера — суббота, 19 января 2019 г.
Про Емелю и щуку-волшебницу Сказка в стихах Виктор Шамонин Версенев 14:21:11
­­

За деревней, у речушки,
Проживал мужик в избушке,
Жизнь его была не мёд,
Воз забот он в гору прёт,
Да печали гонит прочь,
Он в работе день и ночь,
Жить ему в нужде нельзя,
В тех сыночках радость вся,
У него их трое, в ряд,
Кушать мальчики хотят!
Год за годом так и шли,
Сыновья все подросли.
Вот женился старший сын,
Жизнь у сына без кручин,
Средний сын жену привёл
И работать стал, как вол!
Жёны тоже при делах,
Та работа им не в страх,
А потом они уж в поле,
Нет семье на отдых доли
И, казалось, наконец,
Радуй сердце ты, отец,
Поживай без тех забот,
Наедай большой живот!
Да расстроен был старик,
Прячет он печальный лик,
Младший сын его, Емеля,
Был ленивым в каждом деле,
И любая та работа,
Не совсем его забота,
И жениться ему лень,
В деле он одном кремень,
Сытно, вкусненько поесть,
Да на печь опять залезть,
Сутки спать на печке той,
Чтоб до храпа, на убой!
Так минуло восемь лет,
Как-то осень встала в цвет,
Всех в работу запрягла,
Всем сейчас им не до сна,
Лишь один Емеля спит,
Сны он чудные глядит.
Добрый вышел урожай,
Закрома под самый край,
От излишков вновь навар,
Их сменяют на товар,
А потом уж нет забот,
Отдых зимний к ним придёт.
День базарный наступил,
На базар народ убыл,
Погрузился и отец
С сыновьями, наконец.
Дал Емеле он наказ,
Самый строгий в этот раз,
Чтоб невесткам помогал,
Их ничем не обижал,
А за помощь, посему,
Обещал кафтан ему,
И Емеля был согрет,
Долго он глядел им вслед,
А в деревню брёл мороз,
Стужу жуткую он нёс.
Вмиг Емеля влез на печь,
Сбросил он заботы с плеч,
Той минуты не прошло,
Храпом домик сотрясло.
Да невестушки в делах,
При своих они правах.
Дел по дому пруд пруди,
Да ещё дела в пути.
Наконец, свистульки-трели,
Тем невесткам надоели,
К печке двинулись они,
Слов сдержать уж не смогли:
- Эй, Емеля, ну-к, вставай,
Всяких дел по дому, в край,
Хоть воды нам принеси,
Гром тебя здесь разнеси!
Он сквозь дрёму отвечал,
Им с печи слова швырял:
- Неохота за водой,
На дворе мороз такой,
У самих же руки есть,
Легче вёдра в паре несть,
А тем, боле, задарма,
Не свихнулся я с ума!
Прорвало невесток тут,
В бой они опять идут:
- Что сказал тебе отец,
Помогать нам, наконец?!
Если ты пойдёшь в отказ,
Пожалеешь, знай, не раз,
Горьким выйдет тот кисель,
Про кафтан забудь, Емель!
Тут Емеля заюлил,
Он подарки так любил,
С печки тут же стал вставать,
Словом их давай хлестать:
- Что кричите на меня,
Вишь, уже слезаю я!
Разорались, дом трясёт,
Мертвяка ваш крик проймёт!
Он топор и вёдра взял,
До реки трусцой домчал,
Стал он прорубь ту рубить,
Рот зевотою сушить,
Нет в работе куража,
На печи его душа!
Долго прорубь он рубил,
Чуть не выбился из сил,
Вёдра полны, наконец,
Думку думает, делец:
«Ох, водичка, тяжела,
Руки рвёт мои она!
Только б мне её донесть,
Да на печь скорей залезть»!
Вдруг в ведро Емеля, глядь,
Он чудес не мог понять,
Щука плещется в ведре,
Тесно ей в такой воде!
Вмиг Емеля рот раскрыл,
Удивлён Емеля был:
- Поедим ушицы всласть,
Не дадим добру пропасть,
И котлеток сотворим,
Вечер славно посидим!
Только молвит щука та:
- Из меня горька уха,
И котлетки, знай, горьки,
Боком вылезут они,
Лучше слушай и вникай,
Да на ум себе мотай!
Возвратишь меня домой,
Стану я тебе рабой,
Все капризы, друг, твои,
Я исполню, говори!
А слова мои проверь,
Повторишь их вслух, Емель,
«По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу»,
А капризам тем, дружок,
И конца неведом срок!
Поражён Емеля был,
Рот он в радости раскрыл,
Щуке верил и внимал,
Глаз со щуки не спускал.
Он и двинул тут же речь,
Слов Емеле не беречь:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Сами вёдра пусть идут,
Сами к дому путь найдут!
Вдруг издал Емеля крик,
Он ловил счастливый миг,
Вёдра двинулись вперёд,
Без его совсем забот,
Шли тихонько, без труда,
В них не плещется вода!
Щуку в прорубь он пустил,
Вслед за ними припустил.
Вёдра сами ходом в дом
И на место стали в нём,
И Емеля место знал,
Тут же печку оседлал,
Храп он в домике несёт,
Никаких ему забот!
Да невестушки не спят,
Вновь Емелю тормошат:
- Ей, Емеля, ну-к, вставай,
Наруби нам дров давай!
Шлёт Емеля им ответ,
Суеты в нём просто нет:
- Я, извольте знать, ленюсь,
Делать это не возьмусь!
Вон, под лавкой, есть топор,
Да и выход есть на двор!
Те невестки сразу в крик,
Не впервой им мять язык:
- Обнаглел ты уж, Емель,
Зададут тебе, поверь!
Обижать не стоит нас,
Про кафтан за нами глас!
И Емеля шустро встал,
Он подарки обожал:
- Всё, невестушки, бегу,
Отказать вам не смогу,
Нарубить мне дров пустяк,
Вам я, милые, не враг!
Только женщины за дверь,
У Емели шаг не мерь.
Он на печь обратно, шасть,
Речь он тихо начал прясть:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Эй, топор, скорей вставай,
Поработай, друг, давай,
А потом домой спеши,
Вновь под лавкой той лежи,
А дрова пусть в дом идут,
В печку сами упадут!
Ну, а я вздремну чуток,
Этак, суток так с пяток!
И топорик скок во двор,
Стал рубить дрова топор.
Нарубил он много дров
И под лавку, был таков,
Те дровишки в печку, прыг,
Разгорелись в один миг.
Шло за ночью утро вслед,
В окна брызнул слабый свет,
А морозец вновь на круг,
Стал морозить всё вокруг,
Огонёк дрова съедал,
Без дровишек он страдал.
Вновь невестки кажут лик,
Прут к Емеле, напрямик:
- Ты, Емеля, в лес езжай,
Дров на вывоз запасай,
И в отказ идти не смей,
Нас, Емеля, пожалей,
Коль обидишь нас Емель,
Пропадёт кафтан, поверь!
Он с печи тихонько слез
И на дворик, под навес,
В сани лошадь он не впряг,
Развалился в них, чудак!
Посмеялся тут народ,
Смех по улицам идёт,
А Емеля, в тех санях,
Людям речь явил в размах:
- Эй, людская простота,
Отворяй мне ворота!
Вам, народец, доложу,
По дрова я в лес спешу!
Чудеса народ творил,
Ворота пред ним открыл:
- Ты, Емель, не тормози,
Много дров домой вези!
Запрягайся и в галоп,
Остуди, Емеля, лоб!
Смех волною покатил,
Рот неспешно он раскрыл:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Эй, езжайте сани в лес,
Там, в лесу, наш интерес!
С места сани сорвались,
По дороге в лес неслись.
Диву дивится народ,
Он чудес сих, не поймёт!
Прикатил Емеля в бор,
Проявил в словах напор:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Ну-к, топорик, навались,
До семи потов трудись,
И с дровишками, домой,
Я ж посплю часок-другой!
И Емеля вмиг уснул,
В ус себе он и не дул,
А топор был молодец,
Погулял в бору, делец,
Был в работе голова,
Бор пустил он на дрова,
В сани скоренько убыл,
В них топор чуток остыл.
Сани двинулись домой,
Те дрова в санях – горой.
Спит Емеля на дровах,
Спит с румянцем на щеках!
Оказался слух так скор,
Царь узнал про этот бор.
Возмутился он: - Наглец,
Это за свинство, наконец?!
Порубить мой бор в куски,
Вправлю я ему мозги!
Бьёт тревогу царь в набат,
Шлёт за ним своих солдат,
И солдаты, прямиком,
Ворвались к Емеле в дом,
Стали мять ему бока,
Разбудили в нём зверька.
Слёз Емеля не скрывал,
Он слова в кулак шептал:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Бей их, палка, не ленись
Перед ними не срамись!
С места палка сорвалась,
До солдат тех добралась.
Им, служивым, и не снилось,
Так попасть в её немилость,
И позора им не смыть,
Убегали, во всю прыть,
Синяков сокрыть не смели,
Был доклад их о Емеле.
В гневе страшном государь:
- Он воистину дикарь!
Так избить моих солдат,
Не пойдёт такой расклад!
Во дворец его, к утру,
Битым быть теперь ему!
Да Емеля крепко спит,
В доме храп волной висит.
Вот за ночью, наконец,
От царя к нему гонец.
Офицер тот - мокрый ус,
Испытал он власти вкус:
- Одевайся, жук, скорей
И до царских марш дверей!
Чужд Емеле сильный крик,
Перед ним он кажет лик:
- Царь ваш может подождать,
На указ мне наплевать!
Как на двор придёт капель,
Соизволю к вам я, в дверь!
Возмутился, сей гонец:
- Ты, Емеля, не жилец!
Офицер поднял кулак,
Дал Емеле он тумак,
Пал Емеля вмиг с печи,
Позабыл, где калачи.
Вдруг Емеля стал бледнеть:
- Дам тебе ответ, заметь!
Ты же, братец, офицер
И такой даёшь пример?!
Офицер усы утёр,
Он вступать не хочет в спор:
- Ты ещё и возражать,
Служку царского пугать?!
Я кому сказал, вперёд,
И раскрой попробуй рот!
Тут Емелю бес толкнул,
Он в словах уж не тонул:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Покажи нам гнев, ухват,
Ты на дело точно хват!
В гневе стал ухват летать,
Служку царского гонять.
Резво он к царю бежал,
Сказ царю в слезах сказал.
Царь готов был вынуть меч,
В гневе он и начал речь:
- Кто доставит, наконец,
Мне Емелю во дворец?!
Дам медальку, посему,
Да деньжат ещё тому!
Вмиг нашёлся хитрый чин,
Говорил с царём один,
До невесток поспешил,
Обо всем их расспросил,
Про кафтан от них узнал
И Емеле клятву дал,
Мол, поедешь ты со мной,
Ждёт тебя кафтан любой,
Да ещё подарков много,
Даст ему он на дорогу!
Тут Емеля и раскис,
На плечах его повис:
- Поезжай-ка ты, гонец,
Без огляда, во дворец!
За себя я поручусь,
За тобою вслед примчусь,
Свой кафтан заполучу
И такой, какой хочу!
Хитрый чин убыл без бед,
Изложил царю секрет,
А Емеля в думку впал,
Он на печке рассуждал:
- Как же я оставлю печь,
У царя там негде лечь?!
Долго он ещё сидел,
Весь от думок тех потел,
Осенило разом, вдруг,
Мысль его пошла на круг:
- На печи поеду, так,
А иначе мне никак,
На ногах своих ходить,
Можно им и навредить!
Слов Емеля не искал,
Он слова в уме держал:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Поезжай ты, печь, к царю,
А я сон свой досмотрю!
Печка с места подалась,
Вмиг к дороге добралась,
По дороге резво мчит,
Из трубы дымок струит.
Вот примчалось, наконец,
Печка - диво во дворец.
Царь картину эту зрел,
На глазах у всех белел,
Взгляд к Емеле обратил,
Строго с ним заговорил:
- Ты зачем же царский бор,
Запустил под свой топор?!
За поступок, сей дурной,
Ты наказан будешь мной!
Да Емеля не дрожал,
Он с печи ответ держал:
- Всё «зачем», да «почему»,
Я тебя, царь, не пойму!
Ты кафтан мне подавай,
У меня ведь время в край!
Царь открыл мгновенно рот,
На Емелю он орёт:
- Ты, холоп, царю дерзишь,
Раздавлю тебя я, мышь!
Ты опух от сна уж весь,
Полежать надумал здесь?!
Да Емеле не вопрос,
Речь царя из слов-угроз!
Он на дочь царя глядит,
Счастья в нём поток бурлит:
«Ох, красавица, не встать,
Дело нужно мне верстать,
И к царю в зятья попасть,
Захотелось, прямо страсть»!
Развязал он язычок,
Шлёт Емеля слов поток:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Пусть же доченька царя,
Тут же влюбиться в меня!
И давай-ка, печь, домой,
Во дворце хоть волком вой!
Больно царь до слов охоч,
Вон, на двор ступает ночь!
Из дворца он покатил,
Царь словечки проглотил,
Стал он в гневе зеленеть,
Местью праведной кипеть.
А Емелю печь несёт,
Снега шлейф за ней идёт,
Прикатила печка в дом
И на место стала в нём.
Вот идёт в народ молва,
Разлилась вокруг слова,
Про любовь царёвой дочки,
Про её бессонны ночки.
Царь ругает денно дочь:
- Я устал слова толочь!
За Емелю не отдам,
Это просто, знаешь, срам!
Дочь не слушает отца,
Ей сейчас не до словца.
Осерчал в момент отец:
- Это дерзость, наконец!
Свадьбе этой не бывать,
Вам наследства не видать!
Слуг он вечером собрал,
Им приказ жестокий дал:
- Нужно им задать урок,
Изготовьте бочку в срок,
В изготовленную бочку,
Посадить такую дочку,
И Емелю вместе с ней,
Им так будет веселей!
К морю бочку ту свезти,
Приговор там привести,
Бочку сразу в море бросить,
Пусть её волнами носит!
Слугам выпал в первый раз,
Исполнять такой приказ,
Но ослушаться нельзя,
Бочек много у царя,
Посему и жалость прочь,
И приказ свершился в ночь.
Бочка скоро на просторе,
Бьёт её волною море,
В бочке той Емеля спит,
Сны свои опять глядит.
Скоро страх его поднял,
Он спины не разгибал,
В темноте и страхе том,
Бил он словом, напролом:
- Кто здесь рядом, отвечай,
Или двину, невзначай?!
Он дыханье затаил,
Голос рядом очень мил:
- Здесь, Емеля, дочь царя,
Не ругай меня ты зря.
Заточил отец нас в бочку
И на том поставил точку.
В море мы сейчас с тобой,
В споре с пагубной волной,
А погибнуть нам, иль нет,
Лишь у Господа ответ!
Вмиг Емеля понял суть,
Он готов исправить путь:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Налетай же, ветерок,
Чтоб в беде ты нам помог,
Занеси нас в дивный край,
Нас из бочки вызволяй!
Ветер тут же налетел,
Бочку с ходу завертел,
Он её с воды схватил,
Вверх с собою потащил,
Как до берега донёс,
В щепу бочку он разнёс,
И умчался стороной,
Тишь оставил за собой.
Дивный остров встретил их,
При красотах всех своих,
Золотой дворец на нём,
Птиц полным-полно кругом,
А в сторонке та река,
В ивах чудных берега,
Воды реченьки чисты,
Есть берёзки у воды,
А в округе - светлый лес,
Да луга цветных небес,
А Емеля, сам не свой,
Пред царевной молодой.
Он в любви своей горел,
Ей признаться в том посмел,
Да и ей любви не скрыть,
Сердцу надобно любить.
Свадьба длилась три недели,
За столом все дружно пели.
Ел народ и много пил,
Шутки добрые творил,
И невестки те плясали,
И отца не забывали,
Братья тоже веселились,
Все на свадьбе породнились.
Царь покаялся в грехах,
Он ходил два дня в слезах,
Трон Емеле царь отдал,
И ничуть не горевал.
А Емеля, уж царём,
К щучке той явился днём,
Перед ней спины не гнул,
Волшебство он ей вернул.
Десять лет с тех пор прошло,
Ох, водички утекло!
Царь Емеля, видит Бог,
Под собой не чует ног.
Правит сутки, напролёт,
Хорошо народ живёт,
У Емели пять детей,
Пять прекрасных сыновей.
Только, правда, пятый сын,
Уж совсем ленивый, блин!
Есть ещё один секрет,
Пусть его узнает свет!
Царь воздвиг за троном печь,
Да ему на час не лечь,
Коль теперь ты, братец, царь,
То бока свои, не жарь!
А на печь нашёлся спрос,
Держит сын по ветру нос.
Он на печке сутки спит,
Царь на сына не кричит.

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Художник: Мирослава Костина
Читает: Александр Водяной
https://yadi.sk/d/M­z2KtENhrxkkj

Категории: Сказка в стихах
Welcome  
Привет! Кто хочет вступить вот правила:


___________________­___
-Не материться
-Без пошлостей
-Не грубить сообщникам
-Нарушили правила,"Вон отсюда!!!"

___________________­_____

Удачи, мои дорогие;-)­


пятница, 18 января 2019 г.
[Montenegro Notes] Pt.5 Mystery Di Het 22:31:21
Снова заметки о Черногории!
Мотивацией к написанию продолжения послужило то, что в процессе перебора архива из ВК (теперь можно получить архив всех данных из ВК, прикиньте) наткнулась на аккаунт девочки, с которой мы были в лагере дважды. И, к моей превеликой радости, она не удалила фотки за 2011 год! Их же я буду активно использовать при написании своих историй. А ещё я нашла в закромах ГРУППУ, посвящённую той смене. Картинка сложилась окончательно.
Эту смену я помню хуже, поэтому меня хватит, наверное, всего на 2 части.

На вторую поездку я потащила с собой троюродную сестру. Мы с ней уже когда-то выезжали в лагеря: наш дебютный выезд состоялся аж в 2007 году.
Что в тот раз, что в этот - я не спала в ночь перед отлётом. Причём я решила устроить себе испытание: не спать ровно до полуночи следующего дня. Мне это удалось: я легла спать аж в час ночи следующего дня (могу, умею, практикую до сих пор :D­ )
Приехали значит, в аэропорт. Проходим регистрацию, все дела... Когда все круги ада были пройдены и мы были готовы пойти на посадку, я заметила знакомое лицо. Да, чёрт возьми, это одна из тех, кто был со мной в прошлом году! Пообщались, вспомнили былые времена.
По приезде на территорию лагеря выяснились интересные моменты:
- лагерь стал настолько популярным, что народу теперь куча и поэтому было решено делить людей на ОТРЯДЫ. Хоспаде, у меня тотальная непереносимость отрядов! Было так кайфово, когда все были одной дружной семьёй...
- с введением отрядов появились и ограничения: нельзя самостоятельно выходить за продуктами/пиццей/г­улять по набережной. Вот тут моей печали не было предела.
- не было всех тех, кто сделал моё пребывание в лагере столь запоминающимся: Алекс, Макс-историк, Настасья... (о ней я забыла рассказать в прошлых постах: эта мадам вела творческие кружки + активно нас фоткала; мы с ней очень хорошо общались). Но зато были некоторые ребята с прошлого года и это придало немного надежды, что смена совсем не скатится в говнище.
- открылся новый корпус! А в основной корпус стало попасть тяжелее: для того, чтобы поселиться туда, нужно было заплатить. Но об этом я ещё расскажу далее.

Решили мы с Настей-подругой, что поселимся вместе в одном номере. До сих пор не понимаю, почему я сразу не поселилась с Настей-сестрой... О, хотите узнать, почему у меня появилась дикая аллергия на это имя?
Короче, спустя несколько дней после приезда к нам приехали ещё две девочки. И, что примечательно, обе Насти. Ну и угадайте, с кем сразу же подружилась моя Настя-сестра? Правильно - с двумя Настями. По итогу имеем Настю-сестру с ещё двумя Настями и с моей стороны ещё Настя-подруга... О УЖАС. С двумя Настями и я общалась, да. Правда, щемили они меня знатно. Но больше всего я злилась на них из-за грёбанного подкидного дурака: эти женщины настолько искусно играли в карты, что я ПОСТОЯННО проигрывала. Ни одна игра мне не далась. А я ведь была чуть ли не мастером...
Это так, небольшое лирическое отступление. В общем, заселились мы. Разместились, поделили кровать между собой. Поняли, насколько же второй корпус не очень. Было нереально ДУШНО!. Окна выходили чисто на южную сторону, что только усугубляло положение дел. Но ладно бы это, вечером мы обнаружили другую проблему: из окон доносилась повсюду музыка и со всех сторон светили ЛАЗЕРЫ. В нашу сторону. Вот такие вот шикарные ночные дискотеки в Черногории.
Через некоторое время я сама пришла к сестре и мы решили скинуться на номер в основном корпусе, чтобы и жили вдвоём, и от духоты не помирали. Обошлось нам это дело в 50 евро.
Зато когда мы переселились в основной корпус, мы сразу же заметили разницу: чистенький номер, санузел не в хлам, КОНДИЦИОНЕР и вид на море. Что может быть лучше?

Ну а теперь побольше о личностях, которые мне повстречались уже в новую смену.
И как же мне не рассказать про свой летний "роман"! О нём в самую первую очередь.
На мою беду понравился мне один парень. Звали его Егором. Было ему на тот момент лет 17. Простенький такой парень с виду.
Познакомились мы с самый первый день смены. Сидела я как-то на общем собрании и он там не то шутил, не то спросил что-то... Были ещё с ним другие парни. Вспомнила только лишь второго его товарища - Серёжу. Потом в их компании появился ещё один довольно заметный в наших кругах парень - Дэвид (я про него как-нибудь расскажу, если вспомню). Ну и ещё несколько товарищей.
С этой компанией я сразу нашла общий язык. Видимо, на мне сказалось "дворовое" воспитание и постоянное общение именно с парнями. Постепенно начала интересоваться Егором. Из всей компании он мне понравился почему-то больше всех. Ну вот не знаю, почему. Может, он мне напоминал моего товарища, в которого как-то тоже поимела смелости влюбиться? А вообще у меня была какая-то совсем противоречивая ситуация: я искала себе парня, похожего на меня (и за всё время был только один такой!), но в итоге почти каждый, кто мне нравился, был слегка смуглым, темноволосым и ни разу не похожим на меня. Противоположности, мать их, притягиваются...
С этим Егором было несколько историй:
1. Егор хорошо знал 3Ds Max. Собственными усилиями он инициировал мини-кружок по этой программе. Знала бы я тогда, что эти знания мне потом пригодятся :D­
В общем, ходила я на его мини-кружок. Он показывал основные инструменты, как делать примитивные фигуры, какие модификаторы имеются и т.д. Всё, чему мы научились с товарищами на этом кружке - делать восхитительные пончики :D­ А Серёга даже сделал надпись из этих пончиков. Просто без комментариев.
2. Как-то раз Егор рассказал мне рецепт "мощного энергетика", который по эффекту ничем не уступает любому другому энергетику. Рецепт такой: берётся Спрайт, пара пачек айс-кофе и вроде как Несквик. Все сыпучие ингредиенты добавлялись в бутылку и тщательно взбалтывались. Получалась какая-то непонятная жижа, довольно сладкая и странная на вкус. Я пробовала, да. Парни очень часто мешали такой убийственный коктейль, что сильно не нравилось вожатым. Их за этим делом палили, запрещали подобным заниматься. Но они всё равно умудрялись её мешать! Конечно, парни почему-то не понимали, что от колы с кофе их будет ещё жёстче плющить... Но это так, нюансы, которые я познала позднее.
3. В ходе нашего общения он мне поведал о своей религии. Он был сторонником такого направления, как "чёрное христианство" (или чёрное православие, я не помню точно), но суть заключалась в том, что ты должен быть весь такой чистенький и невинный, т.е. никаких женщин, никакого секаса и вообще идите нахер бабы тема отношений довольно тяжела. Так я поняла, что шансов у меня нет :D­
Но ладно бы это. Через неделю приехала в лагерь одна девочка, которая была ещё в прошлом году и молва о ней и её любовных похождениях шла по всему лагерю. В простонародии - шлюхпка. Ну и угадайте, кто на неё клюнул и стал чуть ли не лапать? Вот тебе и радикальный христианин :D­
4. С одним товарищем Егора я тоже хорошо общалась. Он как раз был в числе некой "группы поддержки", которая спонтанно создалась, стоило мне поделиться своей "бедой". В этой же группе была моя сестра и две Насти. Трио Насть подталкивала меня на то, чтобы быть как можно активнее с Егором. Я правда хотела ему понравиться, но не знала, как. Поэтому они меня то наряжали, то давали напутствия, которые мною выполнялись. Но хер там был: Егор был слишком неприступен и в мою сторону не особо смотрел. Кстати, когда я общалась трио, то, чтобы не палиться, они дали ему кодовое имя "Флэшка". Было забавно слушать их вопросы, мол, "А как там у тебя дела с Флэшкой?"
А вот товарищ Егора в моменты моих фиаско поддерживал меня и даже успокаивал. А хреново мне было очень часто... Я ревела ночами, порой бывало так, что мне Егора было тупо жалко (правда, уже не помню, в чём там дело было). Мне было жалко себя, потому что понимала, что меня такую никто не полюбит. Но всё же не сдавалась.
5. Поехали мы как-то под конец смены в Будву. Гуляли, Егор рассказывал кучу интересностей. На рынке и вовсе рассматривал антиквариат (насколько мне помнится, историей он увлекался знатно). Засели в кафешке на площади. Я тогда заказала себе мороженку. Здоровую такую, за 5 евро. Кушала её и Егора слушала. Я правда не помню содержания разговоров, но он много всего умудрялся рассказывать. В свои года он был очень эрудирован и неплохо шарил в различных областях. Это меня в нём и привлекало. После поездки я засела ненадолго у него в номере. Впервые увидела, как он делает массаж (он ещё, чёрт возьми, на массажиста учился! Прям монстр, а не парень!). Рассказывал и об этом тоже. Насколько я помню, мы ещё долго болтали, потом я помчалась спать.
Это была последняя ночь, проведённая с ним. Утром мне предстояло уехать домой... поэтому я попросила его контакты, чтобы списаться с ним. Но отвечал он мне очень долго. И очень неохотно.
Наутро, кстати, у меня заболело адски горло, потому что я в одну харю слопала всё мороженое, ещё и в прохладную погоду :D­
Ах да, фото виновника торжества (он самый крайний слева).
­­
===================­====================­====================­====================­==============
Про весь досуг и других личностей напишу в следующем посте.
Такие пироги)

Категории: Montenegro Notes
\ анрол 18:24:25
седня год как я сьебнул на эту дднявку с предыдущей пушто мне туда какая-то баба написала В ЛС и я чет психанул от этого внимания жостка социофобнулся
18:37:34 А.С.Гро
хорошая идея ликвидации тебя.
18:46:41 анрол
не, момент упущен
18:46:51 анрол
у тя был шанс год назад ты проебала
18:52:16 А.С.Гро
Пам-пам))) ну, тем лучше.
Ностальгия. меланхолик95 11:58:09
 2010 скучаю.
11:59:19 Дольче Габаннна
2к7, я скучаю.
12:03:13 Sleеpwаlking
Это как 2007, но для малолеток?)
12:06:29 меланхолик95
Мне 2007 12 было.
правда – это осколок льда decem 08:21:35
­Сприган. 17 января 2019 г. 19:29:48 написал в форуме "Просто общение"
decem
1. Арамея
2. Вьюга
3. О да, душа моя заперта на засов в тесной каморке тела и не может вырваться, чтобы навек покинуть берега угрюмого моря человеческих страстей, чтобы не видеть больше, как мерзостная свора забот и бед неумолимо преследует людские табуны, точно стада быстроногих серн, и загоняет их в непролазные топи да на крутые обрывы, которыми изобилует томительный путь земной. Но все равно, я не стану роптать. Дар жизни — что удар кинжала, и я мог бы залечить эту рану, наложив на себя руки, но поклялся не делать этого.
Когда все точки расставлены, жизнь теряет свою прелесть. Из нее уходит главная составляющая – тайна . Очарование бытия в непредсказуемости . Как порой прекрасна она может стать в нашей жизни . Инстинктивно мы всегда беремся за спонтанные решения не подумав , но если долго смотреть в бездну неизвестности , то в итоге и она на тебя посмотрит . " Арамея " похожа на девочку , что попала во вьюгу и холод что вынудил её выть , уже слился с воем вьюги . Извечный вопрос , что слилось во вьюге первым . Мороз что достиг бегающего ветра и уверенно зажал его в своих цепких руках или ветер что решил разыграть всех вокруг , одев на себя одеяние мороза . Ваша вьюга первоначальна , ветер что так отчаянно бежал , но так и не смог убежать от холодного дыхания позади . И теперь ваше тело сводит от холода , что подбивается с каждым месяцем . Этот холод в вас , как черствый родитель с именем " Жизнь " , заставляет вас себя постоянно испытывать . А ведь вы хотите свободного движения , уделить время приятным для вас вещам , пусть это будет писанина какого - то маленького рассказа , громкое общение с друзьями или путешествие , и любое другое проявление . Но стоит , только ослабить бдительность , забыться , оторваться ненадолго от земли и отдаться своим чувствам , как жизнь напоминает себя ударом хлыста , заставляя вернуться к земле . В вас есть что - то от Вьюги , но я вижу Вьюгу как маску , что нацепила ваша жизнь на себя . Вы же человек , кто пытается из нее вылезти . Арамея , что укутавшись идет в неизвестность несмотря на кусающийся холод , но тем дольше она идет в этой неизвестности , тем больше людей пропадают , что когда - то шагали вместе с ней . Всех их забирает буря событий , оставляя неприятный осадок пустоты в вас . Уже давно вам постоянно пытаются дать замечания , что вы как - то не так себя ведете . Для всех прошлых вы - плохой друг , ваше неведение своего будещего для других - слабость . Вы идете не по заданному плану близких - вы плохой ребенок . И все это встречается как острый холод в лицо , не понимать , почему именно вы стали козлом отпущения , с чего все взяли , что все это проходит мимо ваших ушей . Это точит в вас задаток злобы , порой непонятная дрожь в руке , заставляет вас только обмывать плохие мысли о том , что ваш дух ломается и ваша личность вместе с этим . Вечный мученик , что должен взять все на себя , вот как позиционирует вас жизнь . И мало кто интересуется о том , что если бы вьюга так часто не стучала в ваши окна и вас бы не мучали постоянными разговорами , вы хотели бы стать человеком , кто в мире и спокойствии с собой , укрыл бы всех своих под одним домом и наслаждался бы умеренной жизнью себе не противореча . Устойчивость , что так важна человеку , которого постоянно пытаются подкосить со всех сторон , только устойчивый дух , что как огонь не как не хочет быть погашенным , ведь только он превозмогает страх девушки , что пытается найти свой путь в холодных потоках ....
4. Дух Леса
5. Запах чая из каркаде
6. Темно зеленый
Источник: http://beon.ru/disc­ussion/14587-280-hor­oshii-staryi-dobryi-­read.shtml#88
вторник, 15 января 2019 г.
. Хорьхэ 21:23:48
 Какой ад я пережил вчера...
Я не давно порекомендовал одной девке антидепр и... Как бы меня наказали за это!
Вот, мол жуй, доброхот.
Она ж должна умучиться, как ты в ее годы, а ты подшухерил.
Мразь, получай. Вот такая мысль чет посетила. Ну, про мои мучения писать сложно. Это мне нужно нажраться накуриться.
Но я напишу. Очень сложно.
Наконец-то я один.
Начну. Неважно, куда я должен был. Неважно.
Я, не спав накануне, как дурак, от нервов или. В общем, я ожидал ад, я получил. Но... Нетак, как я думал. Я ныл везде анонимно, как мне страшно, и... Заметил интересную херь. Это возбудило меня. Сама возможность сказать,
мне страшно, понимаешь, послужила хорошим таким спусковым механизмом. И, я решил не уходить, не кончив. Чтоб просто скинуть напряжение, и. Сделать это на обретеном триггере. Нувыпоняли)
Что там, это было бесподобно. Сама идея сейчас при оглядке в ее конкретном выражении,, вызывает у меня недоумение. Но при глубоком вхождении в транс все становится обьяснимо. Я пришёл в крайне романическое состояние после. Я хотел бы жить в этом состоянии... Но, как само собой, ныне я его утратил и утратил довольно быстро, лишь начав ненавистные сборы. Весь этот деловой настрой напроч вышибает романтику.
Я на нервах выбег из дому. Вся вот эта дерготня. Я в аду ее видел, да.
Ну да ладно. Я сел в транспорт, набитый утренними работягами. Было темно и бесперспективно, тягостно и безрадостнов то ледяное гадкое зимнее утро...
Я определённо родился здесь, в этой стране, чтоб быть поближе к аду, чтоб мучиться всю жизнь от холода и голольда.
Я дурак, чего там.
Я почувствовал, как начинаю погибать от холода, но это было терпимо.
А нестерпимо было дальше. Дальше мой неугомонный мочеточник решил, что пора. Он послал пару болевых сигналов в почки, дальше просто терзал уретру прибыаающей водой.
Я понял, что все хуже, чем казалось.
Мне нужно было очень далеко, дальше, чем обычно. Я мог бы вылезти пораньше, после сесть опять, но время! Я терял его. И я решил подыхать. Не знаю, как мне пришло, скорее от невыспанности, положить голову на стекло. И я, вот так, держа ее чуть набок, терпел и внутренне плакал.пиша,я пишу к невидимому гипотетическому понимающему читателю, хотя, по моему опыту, таких очень мало. Но иллюзия понимания ниипаться как согревает душу.
Итак. Я сидел и медленно погружался в великое ничто. Все стало каким то водянисто расплывчатым, смутным. Я решил не впадать в отчаяние, хотя был близок к нему. Я отвлекался видом за стеклом и смутно вспоминал и впадал в забытье. Я вдруг представил, что у меня очень очень большие глаза и это очень поэтичный вид придавало склонившись набок и с большими глазами. Я был еще скромен, а меня кто то безоговорочно принимает или примет. Да, вот так я страдаю беспонтово, а меня любят и принимают. Ибо, по неясной мне причине, моя уретра зачем то поддерживает связь с населением. Да, с тем что я так презираю, с людьми, с народом.
Далее, с горя, чтоб легче выдержать-а я неосознанно делал все для этого, я стал перечислять в уме буквы, ожидая ту, что позволит сделать это легче. Я нашел. Она синяя. И меня очень поддерживал синий цвет и оттенки его. И я видел, как меня в полумраке встречали огоньки каких то парадных и бредил, как я жил там с человеком, который тоже всю жизнь считал себя неудачником. Это его слезы подьялись на стекле и вокруг все стало слезно слюдяным.
И мы жили где то у воды, у моря даже, бедно и бесприютно и неудачники, да.
Столько этих слез... Непонятных.
И меня просто уносило от всего. Дальше. От всего мира. Я видел вывески, людей и я просто знал-у но сит. Я будто скончался и меня уносит куда то за пределы. Некоторые знают это, а кто то нет, но они смотрят на меня на остановках. Я не принадлежу, это не относится ко мне, каждый обьект напоминает мне о том, какой я лох и неудачник, ничего не добившийся лузер. Но... Уже все.
Уже уносит. И взгляд на остановках... Прям в душу, в середину груди. Ух. Они немного цепляли меня за живое, бередя старые социораны. Раньше я бы сел прямо, приосанился, принял позу, напялил маску.
Но... Я решил оставаться подобно неодушевленному обьекту в том же положении. Смотрят и смотрят. Меня уже тип нет. Я выдержал. Но вот сейчас, вспоминая, я чувствую, какого это, как это трудно, грубо и нелегко. У меня, пожалуй, не будет слов, чтоб передать этот социодискомфорт словами...
И по сю пору я думаю, насколько я гол пред взглядами, как это трудно их выдержать.
Мне нужно работать в этом направлении:выдержи­вать взгляды.
Ну так вот. Продолжу.
Я умирал. Именно так. Мои страдания были схожи с этим. Я мысленно иногда просил водителя, чтоб он не останавливался.
И я подумал, как вообще страшно-умирать. Ты просто ощушаешь мучения, ничего кроме.
Ты не знаешь, что ждет, и я еще, напомню, находился в неком поэтическом уныниии, поэтической грусти, которая позволяла мне выдержать, протянуть. Впрочем, осознание своего конца, поставило меня перед фактом, что грусть и упадочный настрой уже не помогают. Я умираю... Нет. Это не то. Да, может, я и умираю, но я буду жить. Я выживу. Я обязательно... Жить... Я живу. И вот это уже дало силы. Пусть обьективно я подыхаю, но я настроен на жизнь и душа как то вдруг обрела силу именно с настроем на жизнь!
Ну, вот мы у места выхода... Я был в трансе... Выскочив, я в полуосознанном состоянии побежал туда, где б смог отлить... И... Я сделал это! Я долго журчал, пошатываясь... Я готов был потерять сознание в процессе... Чесались десны.
Отлив до последней капли, я вышел.
Думаете, все? Ан, нет. Я еще не рассказывал про путь домой.
Сидя в искомом здании, я подумал, как человек реагирует на все. Скажем, на звук открывающейся двери. И прочие вещественные ощущения. На звук своего имени. Дух вздрагивает от звуковых колебаний. Это ли не зависимость. Я был протяжным в момент мучений. Это нужно было :протяжность, неторопливость. Вспоминая детство, я подумал, что я жил там какое то время с ощущением того, что я никогда не вырасту.
Что я так и буду ребенком. Никогда не взрослым. Оно нагоняло легкую тоску и безысходность.
Я находился там где то около шести ч. И не курил. Поэтому, выйдя, я первым делом закурил на обочине. И... Начал падать. Кое как вернул равновесие и пошатываясь, слабыми шагами, пополз на остановку.
Идя до нее, я думал, что трудом, именно трудом, я никогда не искуплю своей кармы. Потому что сколько бы я не трудился, сколько б не изнемогал, это как правило, убивало мою душу и не даровало решительно ничего. Абсолютно. Кроме горького опыта и измождения.
На остановке я увидел забегаловку, но решил не заходить, хотя есть хотелось.
Приблизился автобус, не мой, и, какая то старушка еле подползала к двери по сугробам, рискуя соскользнуть под колеса.
Водитель ее не особо замечал, она бухтела себе, мол, нашел где встать, никак не поднимусь, я крикнул на импульсе:"подождите­!" ведь я б не хотел увидеть ее под колесами. А позже подумал, ну какого хера я лезу все, может, она много грешила и это был бы логичный финал.
И мне б нужно меняться и просто наблюдать, не помогая отныне никому.
Социодоброхот, бля. Как бы я не ненавидел и презирал людей, я не хотел бы, обычно, их физических страданий. Чтож, решено. Меняюсь.
Я сел и мы доперли до нужной остановки. Там опять пересел, ессно, покурив и поев перед тем. И отлив!
И дальнейший мой путь ознаменован был уже моральными страданиями. Ибо я возвращался... Неудачником в любви. Мне была именно такая ассоциация, что вот, возвращаясь, я возвращаюсь потому, что претерпел неудачу в любви, гадкий недостойный лах.!!!
И вот уж я домысливаю, как меня выгнали из дома, чтоб я вернулся домой к себе, что идти мне сперва некуда и я непотребно обретаюсь рядом с вечерними мазиками и клянчу. А после меня уводят во тьму, на задворки и просто убивают. И я смотрю на асфальт и думаю,"позор", я позорен. Я ощущаю жгучую волну или жар позора. И, видя уютные жилища, внутри, я думаю, что эти люди будут жить здесь в тепле и уюте, что они заслуживают, а я нет.
Они преуспели в любви, нашли себе стабильную пару, а я нет. Им хорошо, а мне нет. Это было похоже на начало, когда я страдал физически,что вот, люди преуспели в амбициях и в обществе, добились, устроились, могут быть спокойны, а я нет. Я лах.
И, на одной остановке я увидел парня куркулистого вида и он смотрел, как я лежу на стекле с отрешенно растрепанным, безжизненным, непотребным видом. Он смотрел, не отводя взгляда. Он обладал или хотел бы быть выше, чем я. И я. Не отвел взгляда и буровил его. И, когда мы стронулись, я показал ему фак.
И слегка улыбнулся. Да, да. Дрова показали ф